Избранные статьи журнала


Тверь — Васильевский мох. Послепаровозная эпоха

Василий Филиппов
«Железнодорожное дело» №46, 2004 год

Фото Василия Филиппова
Фото Василия Филиппова

Васильевский мох — это небольшой поселок, расположенный в двадцати километрах от города Твери, каких вокруг насчитываются десятки. Чем же именно он так интересен для железнодорожных любителей?

Во-первых, там находится действующая торфовозная узкоколейка, на которой, если присмотреться, можно найти много интересного. Ну а во-вторых — это то, что соединяет станцию Васильевский мох с главным ходом Октябрьской железной дороги настоящая «деревянная» ветка.

«Во время оно» (впрочем, не так уж и давно — еще в начале восьмидесятых) по этой ветке ходили паровозы, и звучный, ни на какой другой не похожий, паровозный гудок разносился по всем окрестным деревням.

Но годы прошли, и уже не бегает по ветке «Лебедянка». После нее можно было некоторое время наблюдать во главе грузовых поездов тепловоз ТЭ2. Пассажирскую же службу долгое время несли М62, ласково называемые железнодорожниками «Машками». В то время состояние путей на этой ветке было еще достаточно хорошим, и «Машка», везя за собой несколько пассажирских вагонов, показывала приличную скорость.

На смену М62 позже пришел маневровый ЧМЭ3, а потом, после передачи этих тепловозов из Твери в Северо-Западный регион, их место заняли более старые ТЭМ2. Была осуществлена и замена вагонов. Старые, обшарпанные снаружи и потерявшие свой изначальный вид плацкартные вагоны, снятые с главного хода, были отремонтированы и переоборудованы в сидячие. Сейчас они напоминают даже не вагон электрички, а скорее увеличенный вариант узкоколейного ПВ40.

Со станции Тверь поезд, состоящий из пяти вагонов летом и трех – четырех зимой, может отправляться как с высоких (первой или второй) платформ, так и с низкой четвертой (начиная от Твери в направлении Питера платформы для пригородных поездов низкие; высокие вновь начинаются лишь после Малой Вишеры, то есть на подъезде к северной столице).

Урча дизелем, «ТЭМка» быстро набирает обороты. На главном ходу поезд по скорости может запросто тягаться с электричками, даром, что тепловоз маневровый. Мимо окон поезда проносятся пакгаузы грузового двора, товарняки, стоящие на сортировке. Вот миновали пешеходный мост и уже первая остановка — платформа Пролетарская. Полуминутная стоянка, тепловоз дает сигнал, и пригородный поезд вновь срывается с места. Проехав по высокой насыпи, состав въезжает на мост. Внизу течет Волга, которая в Твери по своим волжским меркам еще совсем не широкая — всего двести метров. Справа по ходу виден веер Тверского вагоностроительного завода, заставленный новенькими пассажирскими вагонами; напротив него следующая остановка — станция Дорошúха.

Вагон заполняется дачниками с рюкзаками и сумками. Начинаются разговоры на садово-огородную тему. Из тамбура появляется человек в железнодорожной форме. Это кондуктор. Не спеша, степенно проходя мимо рядов сидений, он проверяет билеты. Тем, кто не успел (или просто не стал) покупать билет в кассе, продает билет сам. Никакие штрафы не предусмотрены, но внушительный вид кондуктора не оставляет никому шанса проехать «зайцем». Многие пассажиры знают его, здороваются, он им отвечает. Иногда завязывается незатейливая беседа.

После Дорошихи поезд резко уходит направо на боковой путь, удаляясь от главного хода Октябрьской дороги. Вот здесь-то и начинается Васильевская ветка.

Поезд проезжает переезд через Санкт-Петербургское шоссе и въезжает на улицу Хромова, по которой предстоит проехать около километра. Именно по улице, а не параллельно с ней или в стороне. С двух сторон от однопутки в разных направлениях едут машины, идут по делам пешеходы. Единственное, что отделяет железнодорожный путь от дороги — совсем небольшое возвышение, да местами редкий газон. Ну чем не трамвай? А в нескольких метрах от путей расположилось и настоящее трамвайное кольцо — на нем, завывая в кривой малого радиуса, разворачиваются «Татры» и КТМы.

Поезд подъезжает к базарчику возле девятиэтажки. Здесь расположилась недавно построенная платформа Горбатка. Остановка. С трамвая через дорогу на поезд бегут люди. Машинист, высунувшись из кабины, наблюдает за посадкой. Вот платформа опустела, желающих ехать больше нет. Поезд трогается с места. Путь проходит по невысокой насыпи посередине улицы и пересекает второй переезд. У закрытого шлагбаума стоят автомобили, за ними пристроился троллейбус.

Стрелка. Направо уходит подъездной путь в воинскую часть. Поезд входит в длинную кривую, огибающую новые дома. Новостройки вплотную подошли к путям, и здесь состав идет буквально по дворам. Новоселы, занятые своими заботами, не обращают на него никакого внимания.

Наконец многоэтажки кончаются, последний переезд нескольких улиц частного сектора, и поезд выезжает за город. Пассажиры, севшие на Горбатке, покупают у кондуктора билеты.

Скорость поезда небольшая — всего километров 25 – 30 в час. Можно выйти в тамбур, спокойно открыть дверь и, свесившись на подножке, наблюдать за составом снаружи.

Частый перестук колес на стыках. Здесь нет «бархатного» пути, как на магистралях. Деревянные шпалы, песчаный балласт. Действительно настоящая «деревянная» ветка. Светофоры со щитами овальной формы, которую теперь почти не встретишь на главном ходу, давно открыты до самого Васильевского мха: этот поезд — единственный на всем участке.

Остановочный пункт Литвинки. Платформы нет. Несколько молодых людей спрыгивают с подножки и, что-то громко обсуждая, удаляются в сторону поселка.

Поезд проезжает «коридор» из сосен, которые растут прямо рядом с путями.

Снова платформа. Часть дачников покидает вагон и устремляется на свои участки.

Вновь перестук колес, из-за последних дачных домиков появляется ветка ТЭЦ-3. Там, на ее территории, можно разглядеть «останки» промышленного электровоза. После стрелки мост через реку Тверцу. Едва последний вагон уходит с моста, поезд вновь останавливается. Опять короткая остановка, и снова без платформы — люди прыгают прямо на землю.

В конце кривой слышится звенящий сигнал переезда. Состав пересекает автомобильную дорогу на тот же Васильевский мох. Впереди светофоры, стрелки, поезд уходит на боковой путь. Станция Дорóнинская.

На соседних путях стоит несколько полувагонов. Чуть дальше гудит дизелем ТГМ4, работающий на уходящей вправо, буквально в заросли кустарника, промышленной ветке. Слева песчаная платформа, скамейка под навесом. За платформой асфальтовый завод.

Поезд выезжает с Доронинской. Слева насыпь с отпечатками от шпал недавно разобранного пути. Справа — выгоревший лес, черная земля, бурелом. Это последствия летних торфяных пожаров, которые в Тверской области стали весьма регулярны. В некоторых местах торф горел прямо под полотном железной дороги, сгорели даже деревянные шпалы, и поезд медленно проходит через это препятствие. Впрочем, эти пожары стимулировали путевые работы: в последнее время выгоревшие шпалы заменяются бетонными. Начата также отсыпка щебневого балласта, словом — не было бы счастья, да несчастье помогло.

Отстучав еще несколько километров по стыкам, поезд подъезжает к песчаной платформе Завод «Метиз». Колодки прижимаются к колесам, осыпая пути мелкой металлической пылью. Наконец поезд останавливается. Платформа расположена слева по ходу. За ней, за густым кустарником, расположен поселок металлистов, а направо уходят тропинки, протоптанные дачниками.

Фото Василия Филиппова
Фото Василия Филиппова

Вагон пустеет. Те пассажиры, что остались в вагоне, уже обо всем друг с другом наговорились и устремили свои взоры в окно, за которым медленно проплывают сосны и кусты.

Кривая. Справа показались тупики, а чуть дальше, на поросших травой путях возле торфоперегружателя — несколько торфовозных вагонов. За ними виднеется состав узкоколейных «ТСВшек» — это та самая торфовозная узкоколейка. Здесь же неподалеку стоит снегоочиститель ЦУМЗ с деревянным кузовом. Еще кривая. Справа, покачиваясь на неровностях пути, к хранилищу ГСМ направляется грязно-голубой ТУ4.

Вот и входные стрелки станции Васильевский мох. Поезд подъезжает к низкой асфальтированной платформе, замедляет ход, останавливается. Несколько путей широкой колеи, кирпичный «гараж» для местного ТГМ. Все стрелки ручные. Еще недавно они были с сигнальными фонарями, но теперь фонари сняли. Впрочем, само здание вокзала выглядит довольно ухоженным и аккуратным.

Помощник машиниста перекрывает тормозную магистраль. Тепловоз отцепляется и уезжает на обгон состава.

Глядя на изношенные головки рельсов и поросший мхом балласт, начинает казаться, что вот-вот появится паровоз. Сейчас он, продув цилиндры, рявкнет паровым гудком и плавно начнет движение.

И паровозы здесь до сих пор появляются на самом деле. Нет, они не возникают из прошлого, да и пассажиров уже не возят. Их периодически сюда привозят для киносъемок. В числе прочих побывал здесь и Станислав Говорухин, снимавший в поселке фильм «Хозяйка гостиницы». В фильме были сцены с поездом на станции, во время съемок которых по станции ходила «Эмка». Потом приезжал другой режиссер со своим фильмом. И вновь на станционных путях красовался горячий паровоз.

...Пока все эти воспоминания мелькали в голове, посадка на поезд закончилась. Уже прицеплена к составу «ТЭМка», опробованы тормоза. В вагонах сидят «аборигены», собравшиеся в областной центр, в соседнюю деревню или в лес за ягодами.

Помощник залезает в кабину, тепловоз дает длинный свисток, и поезд, вновь застучав на стыках, уезжает с тихой тупиковой станции Васильевский мох, скрываясь в кривой. Уезжает, чтобы через несколько часов вернуться сюда вновь.


Избранные статьи журнала

На главную страницу